Готическая архитектура Испании

Глава «Готическая архитектура. Архитектура Пиренейского полуострова. Испания», «Всеобщая история архитектуры. Том 4. Архитектура Западной Европы. Средние века». Авторы: Ма́ца И.Л., Кириченко Е.И.; под редакцией Губера А.А. (ответственный редактор), Колли Н.Д., Максимова П.Н., Маца И.Л., Нельговского Ю.А., Саркисиана Г.А. Москва, Стройиздат, 1966


Решающие бои испанцев с маврами закончились в середине XIII в. К этому времени христиане овладели всей территорией полуострова, за исключением его южной оконечности — Гранадского эмирата. Содержание политической истории Испании второй половины XIII, XIV и XV вв. заключается не столько в борьбе с маврами, сколько в борьбе между феодалами за распределение отвоеванных земель. В обстановке междоусобиц и конфликтов, порождённых двойственной политикой королей — раздачей феодалам громадных территорий и попытками обуздать их непомерные притязания, происходило сближение двух крупнейших государств полуострова — Кастилии и Арагона. В 1479 г. они объединились под властью «католических государей» в единую испанскую монархию. В 1492 г. пал последний оплот мавров — Гранада. Реконкиста была полностью завершена.

На протяжении последнего этапа реконкисты, в условиях борьбы за национальное объединение, непрерывных феодальных междоусобиц и экономического роста городов, развивается готическая архитектура Испании. С наибольшей полнотой тенденции её развития представлены архитектурой Кастилии и Каталонии, входившей в состав королевства Арагон. В собственно Арагоне, Валенсии и ряде южных областей развивалась архитектура мудехар — арабская по конструкциям и формам, но не чуждавшаяся форм европейского зодчества. Испанскую готику, как и романику отличают сложность и отсутствие единства, вызывавшиеся глубокими социально-экономическими различиями её отдельных областей.

Во второй половине XIII, в XIV и XV вв. планировка городов и принципы распределения укреплений в них не претерпели изменений по сравнению с предшествующим периодом. Но самые укрепления в конце нового периода начали строить с учетом недавно появившегося огнестрельного оружия. Толщина стен увеличилась, зубцы и стены получили приспособления для пушечного боя, в верхней части стен и башен появились машикули. Изменился и их облик: стали более стройными пропорции башен, увеличилось количество, а частично и размеры проёмов, устройство машикули придало живописность облику стен.

Примером оборонительных сооружений, где мощная фортификационная система, с парными башнями, машикули, зубцами, тремя ярусами бойниц, которым со стороны города соответствуют 3 яруса камер для установки пушек, сочетается с богатством декоративного убранства, являются ворота Серрандос в Валенсии (1392—1398 гг.; рис. 1). Щели бойниц едва различимы на поверхности башен, и ворота воспринимаются как единый монолит, увенчанный, словно короной, галереей на кронштейнах и крепостными зубцами. Центром композиции служит декоративное панно над проездом. Любимый в мавританской архитектуре мотив глухой аркады из пересекающихся стрельчатых арочек с кругами над ними сплошь покрывает центральную часть фасада. Мелкий масштаб и хрупкость форм декора представляются неожиданными на фоне гладких стен и по контрасту с крупными объёмами и гладкими плоскостями воспринимаются как роскошный орнаментальный ковёр.

На смену развитому в романский период строительству городов-крепостей и оборонных замков приходит почти неизвестное в предшествующий период строительство замков-резиденций. Большинство замков Испании возведено в XIV—XV вв. Апогей строительства замков не совпадает с апогеем реконкисты, а наступает позже, в эпоху оживления феодальных междоусобиц. Вызванные к жизни одинаковой целью, замки второй половины XIII—XV вв. представляют собой единственный тип сооружений, особенности и эволюция которых были общими для всех областей Испании.

С упадком Гранадского эмирата и усилением королевской власти уменьшается военное значение замков. Постепенно из крепости замок превращается в благоустроенное жилище дворцового типа. Его жилая часть становится обширнее, комфортабельнее и раскрывается во внутренний двор галереей, подобной галереям городских дворцов. Помимо функций сугубо утилитарных, он приобретает функции представительства: превращается в символ, по которому судят о могуществе и богатстве владельца. Это существенно повлияло на облик замков: чем ближе к нашему времени, тем богаче и изысканнее становится их декор.

Объединение страны под властью «католических государей» ознаменовалось запрещением строительства замков. Больше того, самодержцы Испании приказали разрушить многие замки, служившие оплотом мятежным феодалам.

Замки второй половины XIII в. (Полан, Садоба; рис. 2) еще близки романским суровой простотой своего облика. Замки XIV в. остаются могучими крепостями и сохраняют суровый облик, но их объёмно-пространственная композиция становится более сложной и выразительной. В этом смысле типичен замок Монтеалегра, трапецеидальный в плане, где могучие квадратные угловые башни чередуются с расположенными в центре стены небольшими полуциркульными башенками, а донжон усилен меньшими, служившими для прикрытия вылазок.

В замке Сотомайор (XIV в.; рис. 3) дворцовые помещения вынесены из донжона в самостоятельный объём, соединённый с ним специальным переходом. Это один из первых замков, где дворцовые помещения отделены от оборонительных. Появление в его ансамбле таких элементов, как переход с большими стрельчатыми окнами, дворца с изящной висячей галереей, защищавшей от зноя жилые покои, демонстрирует усложнение функций замка, постепенное превращение его в представительное жилье.

Ранее всего замки-дворцы начали строиться в недоступных для арабов районах — в Галисии, как Сотомайор, или на островах, как замок Бельвер в Пальме на острове Мальорка (1309—1314 гг.; мастер Педро де Сальва; рис. 4). Последний уникален по плану: круглый с полуциркульными башнями и стоящим отдельно круглым донжоном. Его своеобразие объясняется желанием отделить дворец от кордегардий — проблемой, живо занимавшей испанских строителей. Но планировка Бельвера не получила распространения из-за удалённости донжона от дворцовых помещений. Напротив, принцип планировки замка Сотомайор был подхвачен и развит в более поздние годы. С другой стороны, благодаря необычности плана, Бельвер представляет собой не только ранний, но и наиболее яркий пример испанского замка-дворца. Королевские апартаменты, защищенные могучей стеной, выходили в небольшой круглый двор, опоясанный двухъярусной арочной галереей.

Цельность и интимность, легкость пропорций, мирный, не замковый характер двора, разительно отличающегося от сурового монолита наружных стен, составляют очарование Бельвера и роднят его с городскими дворцами.

В XV в., особенно во второй половине его, появляются замки, хотя и сохраняющие традиционный крепостной облик, но уже не имеющие оборонного значения. В замках, сохранивших подлинно военный характер, также проявляется тяга к внешней театральности. Их формы, свидетельствующие как будто об оборонительных устройствах, на деле часто оказываются бутафорскими. В замке Валенсия дон Хуан (рис. 5) сгруппированные по три круглые башенки создают впечатление большой башни, укрепленной меньшими, тогда как на самом деле такой башни нет. Центральная площадь замка утрачивает военные функции и превращается в парадный двор, донжон и башни становятся вместилищем парадных залов и благоустроенных жилых помещений. Многие замки, вроде замка Олите (1419 г.), оснащаются всеми достижениями ценившей земные радости и комфорт восточной цивилизации — террасными садами, ванными комнатами, прохладными дворами с фонтанами.

Логическое завершение этого процесса, где обилие и изощренность декора достигают наивысшего развития, представляют собой кирпичные замки Медина дель Кампо (после 1440 г., архитекторы Фернандо Кареньо и Алонсо Ниэто; рис. 6, 1) и Ла Кока (конец XV в.; рис. 6, 2). Замок Медина дель Кампо был ещё вполне пригоден для обороны. Необычная для его предшественников декоративность достигнута путём облицовки стен розовым фасонным кирпичом. Напротив, его младший современник — замок Ла Кока — был бутафорским, хотя его композиция с двумя рядами стен, рвом и сложной системой башен сродни замкам, имевшим реальное оборонное значение. Облик замка фантастичен, множество островерхих башенок и рваная линия ступенчатых зубцов делают его похожим на какое-то органическое образование. Палитра декоративных средств, примененных строителями, поражает многообразием.

Стены замка облицованы белым и красным кирпичом и частично штукатуркой; чередование их само по себе очень эффектно. Кроме того, в облицовке башен применен так называемый толедский декор: расположенный в шахматном порядке ромбовидный узор из красного и белого глазурованного кирпича. Наконец, декоративные машикули на кронштейнах и сложные зубчатые парапеты украшены орнаментальным узором в виде плетенки. Благодаря этому на первый план выступают декоративные качества, и весь замок напоминает выполненную в натуре грандиозную театральную декорацию. Столь же усложнёнными и насыщенными декором были интерьеры замка.

Городские дворцы Испании распадаются на два типа — кастильский и каталонский.

Жилые дома феодалов Кастилии обнаруживают непосредственное сходство с замками: господствующая над основным объёмом башенная часть с зубцами и крупными модульонами, редко разбросанные небольшие окна. Одновременно особенности кастильских домов — подковообразные или сдвоенные арочные окна, орнаментальные резные вставки над ними, черепичные крыши со слабым наклоном — свидетельствуют о том, что традиции восточного жилья нашли здесь благодатную почву (дом Плата в Касересе, XV в.; рис. 7,1).

Жилые дома Каталонии отличаются от кастильских большими размерами, меньшим акцентированием башен, правильным поэтажным расположением окон. На протяжении XIV и XV столетий они постепенно теряют сходство с крепостными сооружениями. Увеличиваются размеры окон, уменьшается, а затем исчезает крепостная башня, более отчётливым и выразительным становится контраст между нерасчленённой плоскостью стены и тоненькими вытянутыми колонками арочных окон, контраст, подчёркивающий монолитность первой, хрупкость и изящество вторых. Во дворце на Пиа Антониа в Героне (вторая половина XIV в.; рис. 7, 2) поэтажное расположение окон, их многочисленность, большие размеры и правильный ритм нейтрализуют суровость деталей крепостной архитектуры — невысокой башни и ступенчатых зубцов над крышей. А в дворцах XV в. уже ничто не напоминает о крепости: башня исчезает, фасад заканчивается тонко разработанным резным карнизом, тимпаны арочных окон заполнены ажурным орнаментальным узором из камня.

Пространственная организация жилых домов южных областей Испании также была однотипной — с внутренним двором, открытой лестницей на второй этаж и открытыми арочными лоджиями или галереями. В этом тип каталонского дома примыкает к типу жилья, распространенному на средиземноморском побережье. В XIV—XV вв. арки галерей приобретают стрельчатые очертания, колонки становятся более тонкими, вытянутыми, а аркада — хрупкой, воздушной (дворцы Кларьяна Падильяс и Монтакада в Барселоне; рис. 8).

В противоположность кастильским каталонские города были не только важными политическими центрами, рано освободившимися от сеньориальной зависимости, но и подлинным средоточием экономической жизни, центрами кипучей международной торговли и развитого ремесленного производства. В соответствии с особенностями городов испанских государств гражданские, постройки XIII—XV вв. сосредоточены преимущественно в Каталонии, в ее экономическом и политическом центре — Барселоне. В относительно неразвитых городах Кастилии, где ремеслом занимались главным образом мусульмане, гражданские сооружения почти полностью отсутствуют.

Гражданская архитектура Каталонии отмечена единством конструктивных, объёмно-пространственных и архитектурно-художественных приемов. Ее характеризует широкое применение деревянных перекрытий, несмотря на то, что Испания — страна каменной архитектуры, лесов в ней мало и здания сооружались из камня разных пород, кирпича и необожженной глины. На рубеже романской и готической эпохи в Каталонии сложилась конструктивная система с ясно выраженным восточным характером, обнаруживающая вместе с тем и безусловное родство с аналогичными постройками Италии. Её отличительным свойством была последовательная дифференциация функций конструктивных элементов. Унаследованная от арабской архитектуры, она была развита и усовершенствована благодаря созданию смешанной деревянно-каменной конструкции. Арка служит в ней несущим элементом, и это позволило экономно использовать дерево: устраивать большие проёмы между стропилами и закрывать их досками, которые прибивались гвоздями к верхней балке, а не вставлялись в пазы.

Восточной по характеру была и декоративная обработка потолков — самого красочного элемента интерьеров. Балки покрывались орнаментальной росписью или окрашивались в яркие контрастные тона (красный и чёрный, белый и синий). Резьба по дереву применялась редко; как и роспись, она была орнаментальной, очень плоской и ярко раскрашенной.

Экономичность и эстетические достоинства конструкции, позволявшей с минимальными затратами перекрывать помещения больших размеров, в которых остро нуждались многолюдные города Каталонии, обусловили популярность конструкции, впервые представшей как законченная система в хозяйственных и служебных постройках монастырей конца XII в.

Богатые каталонские города были одними из первых в Испании, где началось строительство административных зданий с большими залами для заседаний, приемов и т. д. Пространственная композиция таких зданий напоминает одновременно монастырь и дворец. Все они имели внутренний двор с несколькими ярусами галерей и открытую лестницу на второй этаж.

Классическим примером общественных зданий представляется служивший для приёмов зал Тинель в королевском дворце Барселоны (1359—1370 гг., арх. Гуильермо Карбонель), с фасадом, прорезанным стройными арочными окнами, с залом (17 × 33,5 м), где мощные каменные полуциркульные арки, плавные очертания которых придают величавость интерьеру, поддерживают деревянное, ярко расписанное перекрытие (рис. 9).

Начиная с XIII в. богатые каталонские города ведут обширное по тем временам строительство больничных зданий. Центральным ядром госпиталя Санта Крус в Барселоне, начатого строительством в 1401 г., является двор, застроенный с трёх сторон двухэтажными больничными корпусами. В первом этаже более низком, перекрытом каменными сводами, размещались подсобные помещения — пекарня, скотный двор, аптека, мастерские и т. д. Помещения второго этажа, с деревянным перекрытием на каменных арках, представлявшие собой гигантские П-образные залы, были отведены под больничные палаты (рис. 10).

В монастырских комплексах впервые появились помещения, приобретшие затем право на самостоятельное существование: больницы, гостиницы, школы. Эволюция больничных зданий в значительной мере предваряет эволюцию остальных типов гражданских построек.

Госпиталь в Вич (конец XV в.) был одним из первых, возведенных по новой схеме, отличной от монастырской. В её основу положен греческий крест, вписанный в прямоугольник. Крестообразная планировка больничных зданий, сохранявшаяся в Испании на протяжении XVI—XVII вв., значительно эффективнее «монастырской». Она более компактна, обеспечивает лучшую связь помещений и относительно большую изолированность их друг от друга. Госпиталь в Вич характерен для каталонской готики и в том отношении, что выразительность сооружения достигнута здесь чисто архитектурными средствами. Деревянное перекрытие представлено в элементарном варианте — роспись и резьба отсутствуют. Но выступающая особенно рельефно на фоне суровых гранитных стен и по контрасту с их серым цветом яркая окраска балок перекрытия — ультрамариновая продольных, толстых, белая поперечных, узких, но расположенных чаще, — определяет эмоциональный строй сооружения. Отделяя одну арку от другой, она подчеркивает соразмерность частей интерьера, единство его пространственного построения, ритмику членений.

По мере превращения Каталонии в крупнейшую торговую державу Средиземноморья здесь появляются типы зданий, практически не известные в других областях Испании, — корабельные верфи и биржи (лонхи), предназначенные для обмена валюты и заключения оптовых торговых сделок. Биржи Каталонии, представленные первоначально двумя вариантами, претерпевают эволюцию, аналогичную больничным сооружениям. Простейшие по конструкции биржи, открытые двухнефные постройки с тремя рядами продольных аркад, поддерживающих двускатное деревянное перекрытие, ведут происхождение от открытых лоджий Италии, с которой Каталония поддерживала тесные торговые и культурные контакты (биржа в Тортосе, 1368—1373 гг.; рис. 11, 1). Вторая разновидность бирж, возникшая с усложнением церемонии торговых сделок, представляла собой капитальные сооружения.

В бирже Барселоны (1380—1392 гг.; рис. 11, 2) сочетаются особенности обоих вариантов коммерческих зданий. Она представляет собой капитальное каменное здание, но образцом для ее центрального зала (остальные помещения исчезли при перестройке 1888 г.) послужили открытые биржи типа Тортосы. Поддерживающие перекрытие зала колонны так тонки, а полуциркульные арки так широки и проходят так близко от потолка, что они не нарушают пространственного единства интерьера. Эта особенность биржевых залов, свидетельствующая об усвоении восточных влияний сквозь призму итальянской архитектуры, роднит их с интерьерами храмов Каталонии.

В биржах XV в. в Пальме (1409—1426 гг., арх. Гуильермо Сагрера) и в Валенсии (1483—1493 гг., архитекторы Педро Компте и Хуан Ивера; рис. 12) залы заключения контрактов перекрыты каменными сводами, ребра которых составляют как бы непосредственное продолжение жгутов витых колонн. В композиции здания резко увеличивается роль главного зала и соответственно уменьшается значение двора как ядра всей композиции. По сравнению с главным залом выглядят карликовыми все остальные помещения — судебная коллегия, канцелярия, тюрьма, капелла. Постепенная утрата биржами сходства с универсальной «монастырской» планировкой, ядром которой служит внутренний двор, равно как и видоизменение планов больниц, было результатом усложнения и дифференциации функций гражданских зданий и отдельных помещений в них. В этом можно усмотреть один из признаков приближающегося Ренессанса.

Приближение эпохи Возрождения даёт о себе знать и в композиции фасадов. Здесь окончательно оформился приём контрастного противопоставления обширных гладких и сравнительно небольших, но предельно насыщенных декором плоскостей. Ярким декоративным пятном выглядят на фоне гладких стен биржи сложные, дробные переплетения стрельчатых каменных рам, скульптурные обрамления окон и дверей, каменные парапеты. Чтобы резче отделить гладкие плоскости от декорированных, последние, подобно картине, заключают в раму, образованную каменной тягой.

В готическую эпоху монастыри утратили былое влияние на формообразующий процесс. Тем не менее в монастырских комплексах Испании имеется немало первоклассных сооружений, из них наиболее значительными являются клуатры. Один из лучших — клуатр монастыря Педральбес (1421 г.) в Барселоне. Его изящные аркады, где вертикализм стрельчатых арок нейтрализуется протяженностью расположенных в третьем ярусе галерей, исполнены гармонии.

Общими для всех культовых построек Испании чертами, продиктованными климатом страны, являются их небольшая высота, малые размеры окон, плоские крыши и обусловленные этим нерасчлененность и монолитность объёма. Противоположная северным странам тенденция уменьшить оконные проемы и максимально сохранить нерасчлененной плоскость стены обусловила и относительную невыраженность каркасной системы, неразвитость аркбутанов. Но самая яркая особенность испанских культовых сооружений — богато декорированная башня над средокрестием — симборио, в строительстве которой можно усмотреть непосредственное продолжение традиций романской архитектуры. Потоки яркого света, льющиеся из окон симборио, выхватывают из полумрака, царящего в интерьерах, средокрестие, куда в кастильских церквах переносятся из восточной части хор и главная капелла. Последние, однако, относятся уже не к общеиспанским, а местным особенностям.

Главная роль в строительстве соборов Старой и Новой Кастилии (в противоположность Каталонии, где основными вкладчиками были горожане) принадлежала капитулу, состоявшему из представителей духовной аристократии. Слабость экономической базы кастильских городов и засилье клерикалов определяли своеобразный антидемократизм пространственной организации готических соборов Кастилии. Здесь, в противоположность соборам остальной Европы, восточная часть не получила развития. Функции хора переносятся в средокрестие, часть которого отгораживается стеной; за нею и на месте обычного хора готических соборов располагается главная капелла, также обнесенная стеной. Хор и главная капелла, представляющие собой как бы церковь в церкви, нарушают обычное для готики единство пространства интерьера, усложняют его, лишают четкости и законченности.

Та же причина (строители соборов — духовная и светская знать) обусловила и другую особенность главных памятников кастильской готики. Соборы в Леоне (1205—1288 гг.; рис. 13), Бургосе (начат строительством в 1221 г.) и Толедо (начат в 1227 г.), несмотря на ряд местных особенностей, являются французскими постройками на испанской земле. Их появление не было подготовлено предшествующим ходом развития архитектуры. Будучи продуктом ввоза чуждой Испании системы, они остались единичными примерами французской готики на плоскогорьях Кастилии. Из них был завершен в XIII в. только собор в Леоне, остальные два достраивались и перестраивались на протяжении XIV и XV вв., и это во многом нарушило цельность и усложнило облик соборов Бургоса и Толедо. Собор в Леоне, напротив, полон гармонии. Он являет совершенный пример готической архитектуры. Некоторые элементы собора в Леоне представляют близкую аналогию определенным более ранним французским постройкам. В частности его план повторяет план Реймского собора. Но размеры собора в Леоне значительно меньше, западный фасад шире, ниже и статичнее: башни примыкают к боковым фасадам, увеличивая тем самым ширину главного. К числу отклонений от французской готики, в которых сказывается своеобразие архитектурного мышления жителя Пиренейского полуострова, относятся широкое введение в композицию фасада горизонтальных тяг, устройство башен, отступающих от основного объема собора, плоские крыши, декорированные щипцы-фронтоны над западным фасадом и фасадами трансепта, обилие гладких нерасчленённых плоскостей. Все это подчёркивает массивность и нерасчлененность объёма здания.

Несмотря на то, что собор значительно ниже французского, количество солнечных лучей, проникавших через окна, было чрезмерным для солнечной Испании, и многие окна были заложены вскоре после окончания строительства. Слишком велико было несоответствие между местными требованиями, направленными к созданию прохлады и полумрака в интерьере, и конструктивной системой французской готики, стремившейся наполнить интерьер светом и упразднить стену, чтобы эта система могла получить распространение в Испании. Закладка части окон потребовалась также из соображений прочности, поскольку испанские мастера не имели навыков строительства подобных зданий.

Приходские церкви Кастилии сохранили от романской эпохи план в виде латинского креста, приземистые пропорции, гладкие стены с едва заметными щелевидными проёмами окон, простую, обобщенную линию силуэтов. Очень показательна для храмов этого типа церковь в Грихальбе (XIII в.; рис. 14, 1). Она воспринимается как единый монолит, поражая чисто восточным культом массы и упрощенной лапидарностью и статикой форм. Единственный элемент, указывающий на ее принадлежность к готике — огромная стрельчатая ниша-портал на фасаде колокольни.

Церковь Сан Мигель в Паленсии (XIV в.; рис. 14, 2) принадлежит к тому же типу приходских церквей с крепостной башней-колокольней на западном фасаде. Ее формы также приземисты, портал с полуциркульным архивольтом, силуэт башни с крепостными зубцами и плоской крышей, да и весь ее суровый облик отмечен, в противоположность большим соборам, безусловным своеобразием, порожденным рядом причин: климатическими условиями, постоянным военным напряжением незавершённой ещё реконкисты, укоренившимися традициями восточной архитектуры.

В противоположность приходским церквам эволюция соборов, в возведении которых нередко участвовали иноземные мастера, довольно точно следовала за стилевыми изменениями готики, развивавшейся к северу от Пиренеев. Это особенно ярко проявляется в возведенной в пору заката готики группе соборов Кастилии и развивавшихся под её культурным протекторатом Андалузии и других южных областей (в Сеговии, Севилье, Саламанке). Собор Севильи — одна из самых характерных построек позднеготической архитектуры (рис. 15). Начатый строительством в 1402 г., он был закончен в начале XVI в. В его возведении участвовали фламандец Изанберт, француз Карлин, испанцы Педро де Толедо, Хуан Осес и др. В плане собор представляет собой гигантский прямоугольник размерами 140 × 76 м (без пристроек), в 5 нефов, с внутренними контрфорсами, между которыми встроены капеллы. Своды средокрестия и травей над хором и главной капеллой имеют сложную, звездчатую форму. Их рёбра сплошь покрыты декоративной резьбой. Однако прямоугольный план, большая ширина и обилие столбов, а главное — вынесенный в центр здания и окруженный декоративной стеной хор определяют своеобразие пространственной концепции. Композиция приобретает однородность и статичность, родственные пространственному построению мусульманских мечетей и каталонских бирж. Далека от образцов «северной» готики и объемная композиция собора с поднимающимися вверх террасами плоских крыш, с пристроенной к боковому фасаду колокольней, напоминающей мусульманские минареты, и силуэтом, построенным на противопоставлении распластанного горизонтального объёма вертикали колокольни.

Подводя итоги культовому строительству Кастилии (сюда условно включены и развивавшиеся под ее влиянием южные области), следует подчеркнуть, что, несмотря на копирование в ряде случаев французских образцов, здесь продолжалась ассимиляция восточной и европейской архитектурной традиции. В результате были созданы сооружения, характеризующиеся определенной самобытностью объёмно-пространственной композиции (хор и капелла майор в центре главного нефа, симборио, плоские крыши, колокольни у бокового или на западном фасаде, неразвитость контрфорсов, небольшие окна и массивные стены, приземистые пропорции), определяющие своеобразие не только облика, но и образного строя кастильской готики, её суровый, воинственный и грозный дух.

Культовая архитектура Каталонии обнаруживает мало точек соприкосновения с кастильской. Её своеобразие предопределили нужды больших городов. Именно на них ориентировались каталонские мастера, сосредоточившие свои усилия на создании церкви, специально приспособленной для скопления больших масс народа.

Экономическое благополучие каталонских городов, в противоположность кастильским, создавалось трудом христиан — ремесленников и торговцев, и это обусловило более демократичный по сравнению с Кастилией тип каталонской церкви. Зодчие стремились не только сделать ее возможно более обширной, но и подчеркнуть в ней единство пространственного построения, легкую обозримость интерьера, сделать алтарь максимально видимым и приближенным к молящимся. Этими требованиями и было обусловлено появление двух основных вариантов каталонской церкви — однонефной широкой и трёхнефной с очень широким средним нефом и узкими боковыми, которые использовались лишь в случае переполнения центральной части.

Главную особенность каталонских храмов, которой они обязаны необычайной эффектностью интерьеров и которая была одновременно высшим достижением инженерной мысли Каталонии, составляют широкие своды. Их распор принимали на себя массивные внутренние контрфорсы; пространство между ними использовалось для устройства капелл. Будучи много ниже боковых нефов, капеллы оставляли видимой снаружи верхнюю часть контрфорсов. Поэтому фасады церквей, казалось, были окружены рядом массивных вертикальных стенок. Столбы, поддерживающие своды центрального нефа, в противоположность контрфорсам, стройны, тонки. Зодчие Каталонии отказались от трансептов, которые усложнили бы план и нарушили тем самым чистоту решения, направленного к созданию единого пространства церкви. Почти равная высота нефов, отсутствие трифориев, большие пролеты сводов — всё направлено к тому, чтобы сделать интерьеры лёгкими, просторными, подобными большим залам.

В целом культовая архитектура Каталонии характеризуется смелостью и точностью разрешения функциональных и инженерных задач, строгостью и логичностью архитектурной композиции. Будучи созданием трезвого, расчётливого, материалистически мыслящего народа, она никогда не страдала чрезмерностью украшений, свойственной кастильской готике XV в. Выразительность каталонских церквей достигалась сугубо архитектурными средствами, и, в частности, контрастным противопоставлением воздушности, пространственности интерьеров нерасчлененным объемам наружных масс с плоскими крышами, небольшими окнами и поистине крепостной мощью контрфорсов.

Генезис готических храмов Каталонии достаточно прост. Их истоки восходят к архитектуре цистерцианцев, Лангедока и Южной Франции. Но в условиях экономического и культурного подъема XIII—XV вв. храмостроение Каталонии приобрело подлинную самобытность и черты, качественно отличные от её прототипов.

Эволюция каталонских храмов, определявшаяся задачами создания вместительной церкви, сводится к увеличению ширины главного или единственного нефа, упрощению контуров плана, уменьшению площади опор, объединению пространства апсиды с помещением для молящихся, т. е. к постепенному формированию подлинно единого пространства церкви.

Характерным примером трёхнефной каталонской церкви является собор Барселоны, начатый в 1298 г. (рис. 16 и 17, 2). Из его строителей известны мастер Хайме Фарбе с острова Мальорки и Вернет Рокер. Хотя он в определенной мере примыкает к классическому типу готического храма (рудимент трансепта, представляющий собой удвоенную капеллу нефов, многогранные капеллы алтарной части, галерея над боковыми капеллами), но другие его особенности — незначительная разница в высоте главного и бокового нефов, отсутствие трифориев, высокие и стройные столбы (диаметром 1 м) — придают интерьеру простор и обозримость, несвойственные кастильским храмам. Широте и обозримости интерьера барселонского собора созвучны динамичность его форм и вертикализм линий. Тонкие колонки, пучком охватывающие столб, непосредственно переходят в нервюры свода, и этот поток вертикалей прерывается лишь в одном месте, на высоте 15 м, узким горизонтальным пояском.

В соборе, освещавшемся вторым светом через окна боковых капелл и галереи, вечно царил полумрак. И только своды среднего нефа, освещавшиеся непосредственно через верхние окна, рельефно «читались» в ярком свете, — эта особенность определяется наличием необычного для Испании, хотя и слабо выраженного, базиликального разреза.

Следующий этап развития трёхнефных церквей представлен церковью Санта Мариа дель Мар в Барселоне (1328—1383 гг.; рис. 17, 1 и 18, 1). План ее поражает почти математической точностью воплощения идеи каталонского храма. Это — упрощённый вариант барселонского собора, но упрощение доведено здесь до логического завершения. Зодчие отказались от всякого подчеркивания в интерьере поперечной оси. Здесь нет никакого намека на трансепт. Прямоугольное в плане помещение для молящихся завершается полуциркульной апсидой. Центральный неф, увеличенный за счет резко суженных боковых, является доминирующим элементом плана. Рядом с ним боковые нефы выглядят как узкая обходная галерея, и это впечатление усилено тем, что они непосредственно вливаются в такую же узкую галерею алтаря, которой вторит лента неглубоких, совсем как ниши, боковых капелл. Высота главного нефа почти равна высоте боковых. Простая форма стройных граненых столбов, прерванных единственной горизонтальной тягой, малая глубина раскрытых к нефам капелл, большие пролеты — всё это подчёркивает единство и пространственность интерьера, превращает интерьер церкви в рационально организованный и великолепно обозримый зал собраний.

Композиция фасадов церкви столь же рациональна и продумана. Её центром служат богато декорированный портал и большое окно-роза, сверкающие словно драгоценные вставки на фоне гладких фасадов, могучих контрфорсов, лапидарной линии силуэта.

Но самая значительная из трёхнефных церквей Каталонии — собор в Пальме, на острове Мальорка. Начатый строительством в 1329 г., он был полностью завершён лишь к 1601 г. (рис. 18, 2 и 19).

Собор в Пальме, возведенный в одном из крупнейших центров Средиземноморья, в самом сердце города — морском порту, казалось, мог вместить одновременно всю разноязычную толпу матросов и коммерсантов, прибывших в страну. Это одно из самых грандиозных сооружений средневековья. По сравнению с ней выглядят карликами окружающие гавань постройки. Гигантские размеры собора зрительно увеличиваются нерасчленённой глыбой объёма, окаймленной лесом контрфорсов, поставленных очень плотно и выдвинутых вперед подобно форпостам крепости.

По контрасту с фасадами простор интерьеров поистине поразителен. Пята свода центрального нефа расположена на высоте верхней отметки свода боковых нефов, а это дает возможность беспрепятственно окинуть взглядом все пространство собора. При такой композиции стройность 30-метровых колонн с капителями высотой менее метра, не прерываемых больше никакими горизонталями, кажется поистине гигантской (высота главного нефа 44 м). Своды собора как бы парят в воздухе.

Интерьер собора Пальмы — одно из высших достижений каталонской готики. Необходимость создания вместительного городского храма нашла здесь поистине высокохудожественное воплощение при помощи сугубо архитектурных средств. Здесь нет декоративных деталей. Все формы просты, а главное функциональны. Гармония, соразмерность и обусловленность каждого элемента, каждой линии составляют очарование этого сооружения.

Еще более последовательное воплощение идея вместительного и хорошо обозримого храма с широкими сводами получила в однонефных церквах, откуда были убраны все элементы, сколько-нибудь загромождавшие интерьер и усложнявшие чистоту пространственного построения.

Типичны для однонефных храмов Каталонии церкви монастыря Педральбес (рис. 20) и Санта Мариа дель Пино (рис. 17,3), строительство которых было начато в Барселоне в 1321 и 1327 гг. Планы церквей предельно просты: отсутствуют даже капеллы и обходная галерея алтаря. Огромная пятигранная апсида составляет органическую часть интерьера, в композиции которого торжествует разумная целесообразность. Все здесь подчинено воплощению общего замысла, и, напротив, нет ни одной диссонирующей с ним детали.

Сложные инженерно-экономические задачи, возникавшие перед каталонскими мастерами, были с наибольшим блеском разрешены в соборе Жероны (рис. 21). Он был начат строительством в середине XIV в., но в 1416 г. мастер Гуильермо Боффи составил проект, предусматривавший возведение единственного нефа, равного по ширине уже законченным хору и двум боковым нефам. Для утверждения столь смелого предложения была создана комиссия из 12 ведущих архитекторов, утвердившая его после тщательного рассмотрения. Доводы, приведенные в пользу проекта, были следующими:

1) соответствие первоначальному замыслу; 
2) меньшая по сравнению с трёхнефной постройкой освещенность
3) основной — строительство однонефного собора стоило в 3 раза дешевле трёхнефного.

В следующем 1417 г. началось возведение 25-метрового нефа — самого широкого в средневековой Европе. Точность математического расчета не оставила здесь места для эмоций: собор в Жероне слишком сух и рассудочен, хотя в функциональном и техническом отношении это, безусловно, выдающийся памятник каталонской готики.

И, наконец, еще одна разновидность каталонских церквей — однонефные церкви с деревянными перекрытиями. Их сходство с дормиториями, больничными палатами и корабельными верфями — еще одно яркое свидетельство в пользу светского характера каталонской готики. Особенно близка светским постройкам капелла Санта Агуэда в королевском дворце Барселоны (1302— 1306 гг., мастер Бертран Рикет), потолок которой, как и в гражданских зданиях, был ярко расписан и где отсутствовали обычные в каталонских церквах внутренние контрфорсы и боковые капеллы. Однако в большинстве церквей (Сан Мигель де Монбланк, 1288 г., церквах монастырей кармелитов и Перелада в Барселоне, XIV в.; рис. 22), значительно превосходивших по размерам этот придворный храмик, арки, поддерживавшие ярко расписанное покрытие, опирались на внутренние контрфорсы.

***

Архитектура Испании готической эпохи несет на себе печать этого сложного времени. Политическому объединению страны, которым завершилась реконкиста, не предшествовало ее экономическое и культурное объединение. Наличие двух архитектурных школ — религиозно окрашенной кастильской и рациональной, отмеченной подлинным единством гражданских и культовых построек каталонской — составляет характерную особенность испанской готики. Столь же характерным и обусловленным своеобразием политической истории Испании был несравнимый по объему с другими европейскими странами размах строительства замков. Последнее роднит архитектуру Кастилии и Каталонии, как роднит ее восходящий к романскому периоду процесс синтезирования восточных и европейских влияний, завершившийся в XVI в. созданием подлинно национальной архитектуры. Несмотря на объективно более прогрессивный, светский характер каталонской архитектуры, первенствующая роль в этом процессе, как и в сфере политической (в реконкисте и в деле объединения страны), принадлежала Кастилии.

Укоренившаяся в Испании традиция восточной архитектуры была первопричиной появления, несмотря на отсутствие непосредственных контактов, общих черт в зодчестве Кастилии и Каталонии. К ним относятся распространенность деревянных перекрытий, универсализм планировки с внутренним двором, полихромия, виртуозное использование декоративных свойств материалов, их фактурно-цветовой выразительности. Обилие солнца определило преобладание гладких стен, плоских крыш или крыш с минимальным наклоном, малые размеры редко расположенных окон. Излюбленным в обоих испанских государствах был также прием контрастного сопоставления небольших, но обильно декорированных плоскостей с плоскостями, совершенно лишёнными декора. Однако, отмечая общность целого ряда явлений в архитектуре Кастилии и Каталонии, отмечая различную роль наследия обоих государств для последующего развития архитектуры, необходимо подчеркнуть, что более значительной, яркой, самобытной и цельной была готика Каталонии — детище достигших в XIII—XV вв. наивысшего расцвета городов Восточной Испании.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации